НОВОСТИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ

144 033 подписчика

Свежие комментарии

  • Юрий Голенков
    Страшно бандеро-выблядку, шлюшки англосаксонской, что и в его щель засунут сапог, как засунули его дедам и духовному ...Zaxid: Путин игра...
  • Сергей ЕВ
    Автору статьи "Угольные короли ответят за смерть шахтеров", не смешите народ. В Кузбассе уже столько шахтеров погибло...Угольные короли о...
  • Анатолий Селиванов
    пошлите Петрова и Боширова пусть этого быстро взлетевшего генерала привезут в Россию, где он честно Все расскажет про...Диверсанты: Будан...

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Известный с советских времён афоризм поэта и переводчика Льва Озерова «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами» возник в 1965 году. Это сейчас выглядит странным — то время было эпохой настоящих талантов, очевидных и бесспорных. Их уровень был высочайшим, их место в табели о рангах неоспоримым, их харизма легендарной. Никакого рынка, апофеоз торжества морали, качества и ненависти к пошлости и халтуре.

И вдруг такие строки: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами». Откуда? Да, страна знала, что в Союзе советских писателей существуют свои склоки и групповщина, есть иерархия лизоблюдов-конъюнктурщиков и амбициозных нонконформистов, но это был нормальный процесс, и среднее качество литературы было достаточно высоким. На эстраде и вовсе бездарностей и пошляков не было.

Но они появились и усилились именно в советское время, когда не было понятия «рейтинги для телеканалов» и необходимости в грязных ток-шоу и низкопробных фильмах для удержания аудитории, получения доходов от рекламы и трансляции пропаганды. То, чем сейчас объясняют засилье пошлости и агрессивное выталкивание талантов, тогда не существовало, но тем не менее таланты уже нуждались в помощи, а бездарности умели пробиваться сами.

Почему их поднимали тогда и почему поднимают сейчас?

Здесь мы сталкиваемся с проблемой, далёкой от искусства — способом формирования элиты. Понятно, что власть, вошедшая во вкус манипулирования, уступает искушению понизить общекультурный уровень населения ради отвлечения его от острых политических проблем.

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Романовы венчаются в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга

На первом этапе это работает как наркотик при обезболивании. Население развлекается, глупеет, а элита обделывает свои делишки и переходит из одного электорального цикла в другой. Проблема совести и морали из политики удалена, всем хорошо.

Но вскоре наркотик из средства анестезии становится разрушителем личности. Деградирует всё — общество, элита, власть. Куда-то пропадает экономика — при сказочном ресурсном богатстве. Возникает внешняя зависимость. Появляется проблема отсутствия качественного кадрового резерва. Начинается перманентный процесс отрицательной селекции.

Власть с этим выпущенным из бутылки джинном ничего поделать уже не может. Она встревожена качеством элиты, недовольна ею, периодически изобретает разные оргмероприятия по формированию разных «сотен» и «тысяч» кадрового резерва. Проводятся тренинги и конференции, выделяются огромные деньги, но проходит время, и выясняется, что деньги потрачены, мероприятия проведены, а резерва как не было, так и нет.

Система запрашивает конформистов и отторгает нонконформистов. Она строится не на политическом заказе власти, а на механизме самовоспроизводства элиты — по личным связям и знакомствам ради самосохранения, а не самореформирования. Элита формирует власть, зеркально отражая в ней свои принципы — консенсус кланов и баланс сил. В этой ситуации, когда каждая группа имеет карт-бланш на протаскивание квоты своих людей в структуры власти, говорить о пассионарности элиты и госаппарата не приходится.

Зародился этот процесс не в перестройку и не после неё, а в недрах СССР. Там клановый принцип формирования власти уже торжествовал вовсю. После приватизации он был просто перенесён в постсоветскую номенклатурную практику, ибо другой не было. Даже официальный принцип номенклатуры в СССР на деле выглядел как протаскивание своих на самый верх.

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Когда элита, разлагаясь, теряет пассионарность, становятся востребованы технологии манипулирования на понижение общественного интеллекта. Так как элита не знает, как решать проблемы и при этом остаться у власти такой, какова она есть, она начитает вместо хлеба налегать на зрелища. Так прежде высокодуховная советская интеллигенция превратилась в змея-искусителя для советского человека. Она его растлила и оболванила, увлекла на путь предательства и потом бросила, превратившись сама в буржуазию или пролетариат от культуры.

Но дело было сделано: возник механизм поддержания генерирования элиты, требующий законов шоу-бизнеса. Эти законы Илья Эренбург услышал в Голливуде ещё в середине 30-х годов, когда ездил туда в творческую командировку. «Меньше социального, больше сексуального» — вот правило Голливуда, ставшее законом для поздней советской и нынешней антисоветской элиты.

Вот почему талантам стало туго, и им понадобилась помощь. Они ломают конвейер воспроизводства повреждённой элиты. Везде — и в искусстве, и в политике. 

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Потребность в халтуре — это не дурные вкусы руководства министерств, мэрий, телеканалов, издательств и музеев. Это необходимый элемент манипулирования, точно названный Грефом современным искусством управления.

Когда на эстраде господствуют те самые «поющие трусы», бегающие и прыгающие под фонограмму фрики, это не извращённые вкусы массмедиа, а следование за запросом аудитории. Она не будет смотреть высококультурные шоу — низкий рейтинг канала «Культура» тому свидетель. Если народу не давать примитивных зрелищ, он уйдёт с телеканалов туда, где их получит. Это очень удобная позиция, оправдывающая отказ от нравственной цезуры и господство пошляков — они дают рейтинг.

Проблема сменяемости элит, или Почему талантам в России так трудно

Но будучи рождённым в культуре, этот принцип отбора пошляков перекочёвывает в политику. В рвотных массах пошлости начинает захлёбываться интеллектуальная элита, а за ней и политическая. Наступает момент, когда власти неоткуда черпать качественный кадровый материал. Элита проигрывает геополитические битвы и встаёт перед угрозой уничтожения.

В этот момент власть начинает судорожно менять правила. Власть — это авангард элиты, лучше всего чувствующий угрозы наркотизации массовой пошлостью. Но поток уже стал таким мощным, что не поддаётся регулированию.

Кадровые зачистки и ротации со временем всё больше приводят к разочарованию: любое следующее назначение гарантированно хуже предыдущего. Источники кадрового резерва содержат лишь тухлую воду, приводя власть к гамлетовскому решению «мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться». Возникает кадровый застой в надежде, что эти хоть чему-то научились, а новые даже этого опыта не имеют.

СМИ говорят об узкой скамейке запасных и прочих кадровых трудностях власти. Любые попытки создать рассадники обучения новой элиты немедленно приводят к старому результату: туда быстро набиваются по блату те, кто связан с организаторами, а эта когорта голодных, но неопытных авантюристов власти не нужна, и она теряет интерес к таким проектам.

В итоге в элите цементируется каста специалистов по управленческой математике, освоивших всего два действия: вычитания и деления. У них блестящие анкеты и карьеры, они закончили те учебные заведения, какие нужны для взлёта, прекрасного умеют носить дорогие костюмы и знают, чем коньяк отличается от бренди, но они лезут наверх только в целях вычитания и деления. Те, кто умеет складывать и умножать, попадают во враждебную среду. Способных же к дифференцированию и интегрированию и вовсе проблематично найти, понять и защитить от интриг специалистов по делению и вычитанию.

Талантам надо помогать не только в искусстве, но и в политике. Таланты опасны — они ломают систему воспроизводства повреждённой элиты и ставят под вопрос её господство. Эта элита не способна удерживать территории и добиваться суверенитета. Она конфликтует с властью и ждёт перемен, чтобы откатить назад конституционные реформы и «вернуть Крым». Она вводит в политику законы шоу-бизнеса, рассчитывая продлить свою жизнь и усиливая концентрацию духовного наркотика для масс. Другого способа выживания такая элита не знает.

В этой ситуации талантам действительно надо помогать, а бездарности успешно пробиваются сами. Они не допустят создания системы повышающего отбора. Это для них самоубийство, а они, может, и небольшого ума, но инстинкт самосохранения у них прекрасный.

Когда таланты начнут естественным образом выдавливать посредственностей, это станет признаком того, что социально-экономическая система страны перешла на здоровые рельсы развития. Всё начнёт получаться естественным образом. Прежде чем встать с больничной койки, придётся отбросить духовный наркотик принуждения к пошлости. Будет трудно на первых порах, но другого способа вернуть здоровье и жизнь не существует.

 

Специально для ИА REGNUM

Картина дня

наверх