На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новости, события, факты

148 476 подписчиков

Позор или норма? В филармонии Петербурга прошла закрытая свадьба со звездами

Когда в игру вступают деньги, способные перекрыть кислород истории, даже кариатиды на фасадах петербургских особняков, кажется, начинают нервно курить в сторонке. Но есть нюанс: россияне — народ не венецианский, и закрытые резервации посреди культурных столиц они прощают далеко не каждому «олигарху от медицины».

Пышные бракосочетания людей, чьи состояния исчисляются десятками нулей, редко вызывают у широкой публики приступ умиления. Скорее — глухое раздражение. И дело тут не в «черной зависти», как любят ворчать провластные телеграм-каналы, а в демонстративном пренебрежении к тем, кто не вхож в списки Forbes.

Достаточно дернуть за нить памяти: итальянцы, те вообще выходина баррикады, когда Джефф Безос решил превратить романтичную Венецию в закрытый бомонд для своих гостей. Люди протестовали не против чужого счастья. Они вышли на площади против высокомерия, против того, как их набережные превратились в декорации для чужого праздника.

И вот — дежавю по-русски. Северная столица получила свой сценарий, списанный под копирку с западных протестов.

«Культурная столица» в осаде: кого не пускали на порог

Россияне, вопреки мифу о «терпеливости», ничуть не уступают темпераментным итальянцам, когда речь заходит о ситуации «нас задвинули». В минувшие выходные эпицентром неистового народного возмущения стал неожиданный герой шоу-бизнеса — Иван Ургант.

Телеведущий, который последние годы предпочитал тихие зарубежные гастроли (и запомнился зрителю в первую очередь исчезновением из эфира с «черными квадратами» в 2022-м), внезапно материализовался прямо в Петербурге.

Да не с пустыми руками, а в статусе элитного тамады.

Задача: провести двухдневную свадьбу представителей грузинского бизнес-истеблишмента.

Безусловно, космические траты богачей — дело привычное. Но искра недовольства вспыхнула из-за конкретной боли: ради частного торжества петербуржцев выставили взашей, а историческое наследие превратили в банкетный зал.

Георгий Гурцкая: фармацевт, купивший тишину

Кто же эти люди, способные арендовать вековую историю? Главный виновник торжества — Георгий Гурцкая и его невеста Кесана.

Фигура жениха в кулуарах крупного бизнеса более чем весома. В свое время он контролировал фармацевтического гиганта «Эркафарм» — компанию, которая в 2021 году гордо восседала в топ-200 крупнейших частных корпораций России по версии Forbes. Тысячи аптек по всей стране, бренды «Озерки» и «МосАптека», плюс наследство в виде «Империи-фарма» — предприятия, державшего в страхе конкурентов в десятые годы.

Когда понимаешь истоки этого капитала (а цены в аптеках, как справедливо заметили позже пользователи, «стали как чугунный мост»), перестаешь удивляться космическому размаху вечеринки.

Барабанные установки и платья от Vera Wang: цена вопроса

Выступление Урганта, который в порыве оплаченного энтузиазма даже уселся за барабанную установку, — лишь верхушка финансового айсберга. Базовая аренда зала без учета флористики и кейтеринга, по данным инсайдеров, стартует от 10 миллионов рублей.

На невесте — вероятное платье от легендарной Vera Wang. Стандартные модели этой марки начинаются от 10 тысяч долларов. Это сумма, превышающая годовой доход среднестатистического россиянина.

Звездный состав гостей тоже бил по глазам: харизматичная Теона Контридзе, маэстро Игорь Крутой и оперный див Юсиф Эйвазов (экс-супруг Анны Нетребко). Блистал и премьер балета Николай Цискаридзе.

Но социальные сети взорвались не от перечисления титулов.

Филармония имени Шостаковича: культурный нокаут

Главный раздражитель — место. На опубликованных кадрах знатоки архитектуры узнали интерьеры филармонии имени Шостаковича. Здания-памятника. А когда общественность сверилась с афишей, грянул гром.

Оказалось, что на 30 мая, в первый день свадебного марафона, там был запланирован настоящий концерт классической музыки. Который… тихо отменили.

«Пир во время чумы»? Нет, хуже. Это называлось «вы нас не волнуете».

«События 17-го года ничему не научили»: реакция публики

В комментариях люди выплескивали напряжение не только на «новую аристократию», но и на самого Урганта.

Олег Волков с горечью заметил: «Смотрю на это и понимаю, что события семнадцатого года ничему нас не научили. Новая аристократия плодится как на дрожжах».

Михаил Смирнов сделал суровый вывод: «Теперь ясно, почему таблетки в аптеках стоят как чугунный мост. А филармония... Какая им разница?»

Юрий не сдержал возмущения: «У меня внутри все буквально переворачивается от мерзости. Люди, которые отвернулись от нас, преспокойно возвращаются за чемоданами денег».

А Влад Владимиров резюмировал боль петербуржцев: «И это мы называем культурной столицей. Беспросветный позор».

Ответ филармонии: цинизм по-чиновничьи

Когда шквал критики достиг апогея, пресс-служба филармонии нарушила молчание. И попыталась сбить градус пугающей будничностью.

Официальная версия: сдача монументальных залов под корпоративы — это нормальная российская практика. И никого не выгоняли! Отмененный концерт должен был проходить не в Большом зале, а в скромном фойе на полсотни мест. И на него... было продано всего три билета!

Логика руководства проста до цинизма: вернуть деньги троим любителям прекрасного и получить многомиллионный чек от фармдинастии — выбор очевидный.

Вместо послесловия: норма или падение?

Тот факт, что аренда храмов искусства стала «повседневной рутиной», вовсе не означает, что общество готово признать это нормой.

Инцидент с Ургантом и Гурцкая — не просто история про «богатые тоже плачут» или про звезду, которая вернулась за гонораром. Это маркер. Общество увидело, как легко «культурный код» забивается под банкетный стол, если у тебя есть фармацевтическая империя.

И если в Венеции бунтовали против закрытых каналов, то в Петербурге тихо закипают против закрытых дверей родной филармонии. Вопрос лишь в том, сколько еще таких свадеб выдержат гранитные набережные, прежде чем их молчание станет слишком громким.